Synthart (synthart) wrote,
Synthart
synthart

Category:

863. С.Д. Меркуров. Проект скульптуры В.И. Ленина для Дворца Советов  (1936-1948). Часть 1



Крупнейшая и ответственная работа, которой Меркуров занимался на протяжении долгих 11-ти лет, от объявления в конце 1936 года конкурса на статую Ильича до  устного указания «сверху» прекратить все работы в 1948 году. За это время была проведена огромная научно-экспериментальная работа, сделано большое количество эскизов, этюдов, масштабных моделей. Работа эта стоила скульптору больших затрат психической энергии, проходя не всегда гладко, в атмосфере интенсивной критики, не всегда конструктивной, а зачастую и просто злопыхательства. Эта тема еще ждет своего исследования. Публикуемые ниже материалы дают известное представление о перипетиях этой истории:


1. С.Д. Меркуров. Памятник гению.  «Известия» (1938).
2. Материалы V Пленума правления Союза Советских архитекторов СССР. 1-4 июля 1939 года. Сообщение С.Д. Меркурова «Основная скульптура Дворца Советов – статуя В.И. Ленина», выступления скульпторов Г.И. Кепинова, М.Г. Манизера, А.Т. Матвеева, С.Д. Тавасиева, Н.В. Томского (1939).
3. Письмо С.Д. Меркурова К. Е. Ворошилову (1940).
4. Письмо С.Д. Меркурова В. М. Молотову (1948).



1. С.Д. Меркуров. Памятник гению

«Вопрос о фигуре Ильича на Дворце Советов не застал меня врасплох. С конца 1931 года, после опубликования постановления правительства о создании Дворца Советов, моя мысль непрестанно работала над разрешением этой задачи. Грандиозный размах завлекал всех, в том числе, конечно, и меня. Мне было ясно, что это будет кульминационной точкой в деятельности того скульптора, которому поручат создание фигуры. С этих пор я у себя в мастерской, совместно с моими сотрудниками, в течение пяти лет возвращаюсь к этой теме: к эскизам фигуры Ильича для Дворца Советов.

И вот в конце 1936 года мне в числе других скульпторов было предложено участвовать в конкурсе.

Постановление правительства гласило: здание Дворца Советов должно служить постаментом для фигуры В.И.Ленина. Бесконечное количество эскизов фигуры в разных позах в масштабе 75 метров, будучи поставлено на гипсовую модель Дворца, имело какую-то порочность: они не удовлетворяли нас. Долгие ночи я проводил над проектом и не мог найти, в чем ошибка. И вот однажды мне вспомнились слова, сказанные мне одним профессором: «Помни, что скульптура — искусство форм, объемов и, следовательно, в этом искусстве проблема величины играет громадную роль». Мне сразу стало ясно, в чем ошибка. Масштаб фигуры в 75 метров по отношению к зданию дворца — вот в чем дело. И на следующий день сотрудникам было дано задание: пойти по другому пути — изменить величину.

Из трех сделанных новых эскизов в 90, 100 и 110 метров наиболее гармоничным, убедительным оказался 100-метровый. И слова правительства облеклись в плоть и кровь: здание не должно быть увенчано фигурой Ленина, а, наоборот, оно должно служить постаментом для фигуры. И сама поза фигуры в этом масштабе заговорила совсем по-другому.

Затем встал вопрос о том, может ли такая колоссальная фигура держаться на двух опорах (ногах) без подсобной третьей точки. Анализ этих моментов дал ответ: можно обойтись без третьей точки.

Проблема была решена.

Образ, простой, энергичный, устремленный вперед, четкий, ясный и всем понятный, был найден.

В марте 1937 г. из представленных 25 эскизов был утвержден мой. Величайшее счастье — создание фигуры Ильича — выпало на мою долю, и лелеемая долгие годы мечта осуществилась.

Дальнейшая работа шла совместно с архитекторами по окончательному согласованию: органически связать, слить фигуру с архитектурой здания.

По мере увеличения формы приходится до известного предела отбрасывать детали. Перейдя определенную границу увеличения, детали делаются снова необходимыми. Об этом свидетельствуют колоссальные статуи Египта и Индии.

Далее, так как статуя должна стоять высоко над зданием и проектироваться на фоне неба, то вопросы силуэта будут иметь первостепенное значение. Не контура, а всего силуэта, — то, что французы называют словом «валер», т.е. отношение темного пространства, заключенного в контур, к фону неба. Самый силуэт должен быть не вырезанным, как фанера, сухим контуром, но органически живым и связанным с фоном неба, должен быть скульптурным.

Целый ряд вопросов заставляет нас подходить к работе весьма осторожно. Нам придется вылепить модели в 1 метр, 2.5, 5, 10 и 20 метров, а не просто механически увеличивать. 20-метровую модель можно еще охватить на небольшом расстоянии простым зрением, и поэтому она нам позволит внести много корректив в изменение форм. Мы сможем придать ей еще большую характерность, окончательно установить силуэты и, наконец, определить сорт металла: нержавеющая сталь или другой металл.

Чтобы иметь реальное представление о размерах стометровой фигуры, приведу несколько цифр: указательный палец руки — 4 метра, голова — высота 14 метров, размах в плечах — 32 метра, ступня — 14 метров и т.д. Другими словами, высота статуи равна высоте 30-этажного дома, голова — 4-этажного дома.

Мы уверены, что в 1942 году статуя В.И.Ленина будет воздвигнута на здании Дворца Советов, и образ величайшего из величайших гениев человечества засветит в веках». (С.Д. Меркуров. Памятник гению.  «Известия», 1938, 21 января).


2.1. "Основная скульптура Дворца Советов — статуя В.И. Ленина". Сообщение скульптора С. Д. Меркурова на V Пленуме правления Союза Советских архитекторов СССР. 1-4 июля 1939 года.

С чувством колоссальной исторической ответственности перед страной, народом, правительством и лично перед товарищем Сталиным я хочу дать отчет о той работе, которая проделана по сей день над статуей Владимира Ильича  Ленина.

Напомню   историю   проектирования   статуи.   Советом   строительства был объявлен закрытый конкурс, к которому был привлечен ряд    скульпторов. Было представлено 25 проектов, из них было отобрано для  представления правительству 12, а из этих двенадцати был выбран и утвержден наш проект.

Я приступил к работе над образом Ленина еще в 1924 г. До этого я также не раз собирался лепить статую Владимира Ильича, но к сожалению, мне это не удавалось: Владимир Ильич был занят, и Надежда Константиновна заявляла, что ему некогда: «когда-нибудь, когда мы поедем в Горки, вы там и полепите».

К сожалению, я увидел Владимира Ильича уже на смертном одре, и мне удалось   снять  только   его   маску.

С этого времени я поставил перед собой задачу вылепить фигуру величайшего гения человечества.  Это задача — почетная и ответственная.

Из печати уже известно, как протекала работа над созданием этого образа. В распоряжении моем была маска Владимира Ильича, личные мои впечатления от встреч с Владимиром Ильичем (я встречался с ним в Швейцарии), воспоминания близких ему людей и кинофильмы.

В народе все реальнее стал вырисовываться образ Ильича, как гения и вождя. Нам приходилось чутко прислушиваться, чутко собирать именно те впечатления, которые уже создались в народе. Когда дело подошло к проектированию Дворца Советов, в стране ярко и четко вырисовался образ вождя, указывающего народу путь: «вперед к будущему, вперед к коммунизму». Те работы, которые были мною сделаны до этого времени, фактически были только материалом для будущей статуи, иногда материалом сырым, иногда неудачным. Весь накопленный до объявления конкурса на проект Дворца Советов материал послужил основой нашей дальнейшей работы.

После утверждения проекта, после ряда указаний Совета строительства пришлось внести некоторые изменения в проект, который был затем окончательно утвержден. Нам пришлось, имея в виду сложность и ответственность задания, остановиться вначале на вопросе о методе работы, о том, как эту работу вести, какими шагами, какими путями. Прежде всего, были установлены принципы организации работы, организации рабочей площадки, четкая методика, от которой нельзя отступать, чтобы не сбиться с пути. Установив метод и план работы, мы приступили к самой работе, и практика показала нам, что метод выбран нами правильный.

Зная, что одному человеку совершенно немыслимо выполнить такую грандиозную работу, необходимо было создать коллектив. К этому времени коллектив, вернее бригада, у нас уже существовал, потому что мы уже до этого проделали большую работу на канале Волга—Москва. В состав нашей бригады по Дворцу Советов вошли скульпторы, проектировщики, инженеры, пунктировщики, формовщики, экспериментальная металлическая мастерская и, наконец, огромная производственная металлическая мастерская, вернее целый завод Дворца Советов, который будет осуществлять все спроектированные и сделанные работы.

Нужно было далее точно определить этапы работы. Сначала мы остановились на эскизе. Эту работу мы вели в течение года. Все время приходилось искать движение руки, движение всей фигуры, движение складок. Одним словим, надо было всю композицию работы органически связать с Дворцом Советов, с архитектурой. Это самая трудная, ответственная часть работы, которая продолжается и по сей день.

Параллельно с этой работой началась и сама работа над статуей. Прежде чем приступить непосредственно к статуе, нужен был длительный подготовительный период работы с натурщиками. Необходимо было точно определив контур голой фигуры натуры, этюды костюма, этюды указывающей кисти руки. До сих пор сделано около 25—28 движений кисти руки. Необходимо было также установить тип головы. Нужно было в основном взять точный портрет, и от портрета идти к синтезу, к типу, к архитектурным формам, потому что мы помним и знаем, что при столь грандиозной величине статуи скульптура уже почти переходит в архитектуру. Мы крепко связаны с инженерами. Нам точно указаны точки прикрепления статуи к зданию, нам точно дано задание ритма всей архитектуры. Все это, вместе взятое, является своего рода ограничивающими плоскостями, среди которых приходится работать, но эти ограничивающие плоскости помогают творчеству.

Коллективу необходимо было начать работу со скульптуры в 50 см, затем перейти к скульптуре в 1 м, в 2 м, в 5 м, в 10 м, 20 м. Почему нужно было выбирать эти соотношения и эти величины? Скульптура в 50 см была необходима для того, чтобы обнять всю модель Дворца Советов, чтобы можно было увязать движение и основные силуэты со всей архитектурой. Метровая статуя также нужна была для силуэта и для определения некоторых ракурсов, для производства, я сказал бы, геодезических работ, для выявления видимости статуи с разных точек Москвы и предельной видимости ее с расстояния примерно в 70 км от Москвы.

2-метровая статуя как-то легче воспринимается глазом, в ней легче орудовать формами. Здесь уже скульптор может в мастерской видоизменять, перераспределять и  вообще  производить  работу  над  формами.

5-метровая статуя должна служить лишь для коррективов того, что сделано в 2-метровой статуе. Каждое дальнейшие увеличение статуи будет корректировать предыдущее. Таким образом, при каждом увеличении статуи предстоит решение определенных проблем. Большой ошибкой следует считать мнение о том, что эти модели в 50 см, в 1, 2, 5, 10 м явятся лишь последовательным механическим увеличением. Это неправильно потому, что как это всем известно, каждое увеличение имеет свою форму, независимо от материалов, материалы диктуют свои проблемы, а определенное увеличение диктует свою форму.

Увеличивая статую, мы все время   должны были решать задачу, как непосредственно от портрета человека переходить к статуе, от статуи к архитектуре, потому что голова статуи будет иметь величину пятиэтажного здания, разрез этой головы 32 м, — и фактически это уже архитектурная форма. Все время мы должны с этим считаться, быть начеку, чтобы не выпасть из ритма всего здания. Это самая трудная, самая ответственная задача,   которая постоянно перед нами стоит.

Далее, уже работая над 2-метровой статуей, необходимо было твердо помнить, из какого материала она будет сделана. Статуя будет сделана из кованого материала, из листа. Скульпторы должны об этом постоянно помнить и в соответствии с материалом давать статуе определенные формы.

Нами было произведено много исследований для установления наиболее подходящего  материала.   Вначале  была  предложена нержавеющая  сталь.

Были приведены опыты с чеканкой этой нержавеющей стали, результаты которых меня как скульптора не удовлетворили. Тогда я начал думать о материале, который был использован в древности, — о красной меди. Красная медь великолепно куется, она слабо корродирует; исторический опыт доказал, что это замечательно стойкий материал, но она не подходит по цвету.

Тогда мы обратились к обработке красной меди и посеребрили ее, но, как вам известно, серебро в условиях города под влиянием атмосферных воздействий чернеет.

Затем наши поиски привели нас к белому металлу. Мы остановились на так называемом монель-металле. В переводе на простой язык — это никелевая бронза, в состав которой входит 58% бронзы и 20 с лишним процентов меди. Этот металл отличается тем, что он увеличивает вес положительные качества меди и уменьшает отрицательные. Весьма ковкий, он не корродирует и отлично сваривается, чего никак нельзя было добиться от нержавеющей стали.

Все это привело нас окончательно к мысли о необходимости остановиться на  монель-металле.

Пенсильванский вокзал в Нью-Йорке стоит 50 лет. Крыша его покрыта слоем монель-мсталла в 0.45 мм. За 50 лет он не дал никакой коррозии, а его изменения от атмосферных влияний не превышают 0,05 мм. По отзывам специалистов, этот вокзал может простоять 200 лет. Отсюда мы на основе простых арифметических вычислений получаем, что если наша статуя будет покрыта монель-металлом   в 2 мм, то она может простоять тысячу лет.

Нам пришлось проводить опыты с чеканкой этого материала. Монель-металл чеканится великолепно, причем сама поверхность чеканки может быть любого размера, в зависимости от требований художественной стороны дела.

Вопрос силуэта, вопрос отношения тонов статуи к фону неба — все эти вопросы будут изучены позднее, на 5-метривой статуе. Пока мы варьируем данными лишь по отношению к 2-метровой статуе, чтобы выявить их приемлемость   на   20-метровой   статуе.

Затем возникает очень серьезный и интересный вопрос об изменении пропорции статуи. Так как эта колоссальная статуя будет стоять высоко и будет видна на огромном расстоянии, надо было проанализировать и проверить, каковы будут изменения в пропорциях, нужно ли некоторые части увеличить или уменьшить.

Разрешите мне теперь пояснить, что заставило скульпторов в применении скульптуры   к   архитектуре   изменить   пропорции.

Сплошь и рядом у венчающей фигуры необходимо наклонить голову, сделать побольше, подлиннее руки и т.д., чтобы зрительно фигура воспринималась в проекции, как нормальная. Однако, если мы не имеем проекции, то и пропорции  менять,  разумеется,   невозможно.

В связи с этим перед нами стояла задача о постоянном увеличении статуи. Вначале некоторые товарищи отнеслись скептически к этой нашей работе. Пришлось вести очень большую борьбу, чтобы отстоять ту точку зрения, что нельзя механически увеличивать скульптуру, что нужно непременно менять форму, считаясь с величиной фигуры. Из опыта и практики мы установили предельность увеличения, равняющуюся пятикратному размеру. Методы увеличения у нас тоже были проанализированы. В небольшом увеличении — от 1 до 10 м — возможно увеличение в клетку, т. е. при помощи отвесов, а большее увеличение приходится делать при помощи вертикальной и горизонтальной проекции. Испытанный на практике, этот метод дал положительные результаты.

Нам пришлось, прежде чем мы приступили к работе, обратиться к истории, проверить, посмотреть, что было сделано до нас, как это было сделано и т. д. Были просмотрены скульптуры Индии, Китая (недалеко от Пекина), статуя Будды в Японии (около Камакура), статуи Египта, Греции, Рима. Чтобы иметь полное представление о величине статуи, я приведу вам такие данные: собор Петра в Риме имеет высоту в 143 м, Эйфелева башня — 300 м, колокольня Ивана Великого 97 м. Это значит, что венчающая статуя Дворца Советов будет на 3 м выше колокольни Ивана  Великого.

Мы чувствуем громадную ответственность за эту работу. Она очень трудная, очень сложная, но то, что мы уже проделали, дает нам надежду, что мы с этой работой справимся, тем более, что в этой работе мы неустанно ощущаем заботу о нас партии и правительства в лице тов. Сталина и тов. Молотова. Мы чувствуем и огромное внимание к нашей работе со стороны всех трудящихся советской страны. Об этом свидетельствует бесконечное количество писем, которые мы получаем. В этих письмах зачастую очень много дельных указаний. В то же время эти письма говорят о том, что мы находимся в центре внимания страны, что мы не одиноки в своей работе.

Мы глубоко чувствуем нашу ответственность и наш долг перед страной и несмотря ни на какие трудности, мы его выполним, потому что, как я уже сказал, это — поручение народа, поручение правительства и лично товарища Сталина.

(Сообщение С. Д. Меркурова сопровождалось демонстрацией диапозитивов, характеризующих отдельные этапы работы над моделью скульптуры В. И. Ленина для Дворца Советов).


2.2. Выступление скульптора Г.И. Кепинова на V Пленуме правления Союза Советских архитекторов

Скульптура Ленина  ведущая для всего здания. Без нее здания нет, здание не может существовать.

Что можно сказать об этой скульптуре? Прежде всего ,что общий характер ее диаметрально расходится с общим характером всего здания. Общий характер здания  – это устремленность вверх, это своеобразная современная готика, ажурно возносящаяся вверх. Фигура же, завершающая здание, жестом своей руки разрывает свое движение архитектуры, все это стремление ввысь. Это – первая ошибка.

Вторая ошибка заключается  в том, что в то время, как все здание построено на ажурности, и даже барабан, непосредственно подходящий к фигуре, выглядит ажурным, статуя, поставленная на этот барабан, чрезвычайно тяжеловесна. Основной объем расширенных брюк создает тяжелую массу, которая непомерным весом ложится на барабан, давит на все здание и принижает его. Я думаю, что виною этому не общие размеры статуи и что если бы пришлось применить даже и большие размеры, то и тогда можно было бы избежать впечатления тяжеловесности. Конечно, этот вопрос можно разрешить только экспериментальным путем.

Все здание, начиная от цоколя и его частей, поднимается кверху цилиндрами. Фигура же дается в горизонтальном решении по линии одного из диаметров цилиндра. Такое решение, во-первых, в корне противоречит всему замыслу архитектурного построения и, во-вторых, крайне невыгодно в отношении четкости и читаемости самой статуи.

Ажурность архитектуры обязывала скульптора к поискам каких-то линий, теней и элементов, которые придали бы легкость и ажурность всей статуи. Такие линии не разрывали бы архитектуру, а подчеркивали бы ее и завершали. Этого нет. Почему-то брюки даны необычайной ширины, и складки их, расположенные, может быть, и очень реалистично, нарушают общую архитектонику.

Следует коснуться и еще одного серьезного вопроса, вопроса о ракурсе. С.Д. Меркуров считает этот вопрос для себя решенным, с ракурсами не считается и дает фигуру, как она есть. Ошибочность этого метода легко доказать одни примером. Если вы обходите модель на расстоянии 300 м. (по масштабу), то на протяжении сегмента почти в 180 градусов, вы не видите головы, она закрыта рукой. Поскольку нельзя пожертвовать замечательным жестом, то надо решить его так, чтобы он не закрывал головы. Я вспоминаю различные памятники и не помню ни одного, где поднятая рука мешала бы подолгу видеть голову.

В силу той же недооценки ракурса, размер головы производит совершенно неестественное впечатление. Я уверен, что этот размер взят правильно и что голова укладывается в фигуре почти 7 ½ раз, но когда вы смотрите на статую, голова кажется меньше.

Неудачным кажется мне и вид фигуры со спины. Рука, вынесенная назад, спорит с отодвинутой ногой и не способствует законченности.  Что же касается самого жеста руки, держащей шапку, то в нем много жанра и очень мало монументальности.

Выводы следующие: каковы бы ни были способности отдельного мастера, в данном случае С.Д. Меркурова, задача так велика и ответственна, что одному человеку разрешить ее не под силу. Если над архитектурой Дворца Советов работает огромный коллектив, то основная статуя, не только по своей величине, но еще больше по своей значимости, требует того, чтобы и над ней работал большой, серьезный коллектив, способный провести все те работы, которые помогут основному автору создать монумент, достойный нашей великой эпохи.


2.3. Выступление засл.   деятеля искусств скульптора М. Г. МАНИЗЕРА (Ленинград) на V Пленуме правления Союза Советских архитекторов

Каждый скульптор, работавший в области монумента, знаком с теми трудностями, которые возникают при определении взаимоотношения размеров статуи и пьедестала. Бывают случаи, когда в силу тех или иных условий места статуя устанавливается на пьедестале весьма значительных размеров, и такое решение часто оказывается удачным. Бывают и противоположные примеры, когда уменьшение пьедестала делает статую более ярко выраженной доминантой. Где-то в середине между этими двумя решениями находится мертвое пространство, где соотношение фигуры и пьедестала не дает ясного представления о доминанте и где часто утрачиваются масштаб и монументальность. В силу этих соображений я считаю правильным уже утвержденное предложение скульптора Меркурова об увеличении статуи Ленина до 100 м. Такое соотношение между статуей и ее грандиозным пьедесталом — Дворцом — надо  признать наиболее  удачным.

Менее удачным представляется мне соотношение между общей направленностью пьедестала и движением статуи. Архитектурные объекты, составляющие Дворец Советов, представляют собою суживающиеся в высоту прямоугольники, переходящие затем в цилиндры, также суживающиеся и вытянутые в вышину. Общий ритм этих объемов сообщает всему сооружению характер мощного движения ввысь. В то же время статуя, которая установлена на таком устремленном в высоту сооружении, имеет движение, направленное поперек, подчеркнутое и протянутой горизонтально рукой и сверлящими пространство пальцами.

Таким образом, между архитектурой Дворца Советов и статуей Ленина еще не найдена необходимая органическая связь. <…>

После этих общих соображений я перейду к разбору того, что уже сделано скульптором Меркуровым в его работе над фигурой Ленина.

Я уже говорил о заслуге Меркурова в отношении определения лучшего размера фигуры. К сожалению, еще не найдена связь между фигурой и зданием, не найден еще и достаточно выразительный силуэт фигуры, еще не найдены и ее пропорции, она явно тяжела и мешковата. Не найдены еще также сходство и самая трактовка формы, та трактовка, которая при таком гигантском масштабе играет исключительную роль. Я считаю, что за два с лишним года работы результаты ее недостаточны.

Для нас, скульпторов, ясно, до какой степени венчающая фигура подчиняет себе все остальное внешнее скульптурное оформление Дворца Сонетов. Единство стиля должно пронизать скульптурные оформления Дворца так же, как оно пронизывает его архитектурные формы снизу доверху.

Вскоре будет объявлен конкурс на проектирование скульптурного оформления Дворца Советов. Я предлагаю включить в программу этого конкурса и исполнение фигуры Ленина в нужном масштабе, на основе утвержденного проекта Меркурова. Я считаю, — и я надеюсь что большинство скульпторов так считает, — что никаких разговоров об авторстве здесь быть не может. Мы охотно включимся в этот конкурс, чтобы помочь Меркурову. <…>


2.3. Выступление засл.   деятеля искусств скульптора А.Т. Матвеева (Ленинград) на V Пленуме правления Союза Советских архитекторов

Основная и наибольшая трудность в композиции всякого монумента заключается в организации благоприятного впечатления от него со всех или многих сторон. Это значит, что со многих сторон статуя должна иметь определенные и четкие силуэты. Это очень трудная задача, но мы знаем  в искусстве случаи, когда скульптура действительно имеет очень много прекрасных силуэтов. Во всяком случае, скульптура должна иметь четыре точки зрения, соответствующие ее четырем сторонам.

Когда мы берем  руки статуэтку и вертим ее в руках, мы инстинктивно избегаем тех ее сторон, откуда она производит неблагоприятное впечатление, и стараемся привести ее в такое положение, откуда она воспринимается лучше всего.

Теперь представьте себе, что нам предстоит осмотреть колоссальную статую Ленина, выполненную по проекту Меркурова. Для того, чтобы получить от этой статуи благоприятное впечатление, нам придется пройти несколько километров, так как, по моему твердому убеждению, статуя имеет достаточно гармонический силуэт только с двух сторон, или другими словами, только две точки зрения.

В этом отношении композиция статуи не удовлетворяет основному требованию, предъявляемому к монументальной скульптуре. Автору необходимо обратить особое внимание на то, чтобы организовать все стороны статуи, чтобы она со всех сторон производила достаточно благоприятное впечатление.

Неправильной я считаю и трактовку образа Ленина.

Фигура, одетая в мешковатые, тяжелые драпировки, прежде всего не соответствует исторической правде. Кроме того, ни в какой степени она не отвечает народному представлению о Ленине. Как показывают нам произведения народного и самодеятельного искусства, рабочие и колхозники строят образ Ленина по своему образу и подобию, т.е. рисуют его человеком легким, подвижным, способным на физическим труд. Тяжелый надуманный образ, созданный Меркуровым, я считаю чуждым и неверным.

Основная композиция может и должна быть сделана в 50-сантиметровом размере, конечно постепенно увеличивать модель необходимо, но я совершенно не понимаю смысла затягивания работы до каких-то невероятных пределов: то в 1 м, то в 20 м, то в 50 м, потом снова в 20 м и т.д.

Я считаю, что ответственность за образ величайшего вождя социалистической революции, за образ, рассчитанный на многие века, слишком значительна, чтобы ее мог нести индивидуально один художник. Над этим грандиозным монументом должен работать большой художественный коллектив в полном смысле этого слова, а не бригада.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments