Synthart (synthart) wrote,
Synthart
synthart

Categories:

227. Наталья Давыдова. Усачевские отшельники

Отсюда: http://www.izvestia.ru/moscow/article3126254/


http://images.izvestia.ru/lenta/67699.jpg

В публикации "Конструктивизм: сохранять невыгодно, сносить стыдно" ("Известия" от 06.02.09) мы рассказали о том, что над кварталами московского конструктивизма занесен ковш экскаватора. Аргументы сторонников сноса, в том числе нового префекта ЦАО Алексея Александрова, таковы: строили дома из дешевых материалов, часть их дожила до ХХI века без капремонта, жители спят и видят, чтобы их расселили, не желая быть "отшельниками" на заброшенном острове посреди мегаполиса. А за сохранение раритетов - домов на улице Усачева, Буденовского поселка, Абельмановской заставы и других - ратует только тот, кто сам никогда не жил в доме без ванны, лифта, без фундамента и со стенами из самана. Сразу после выхода материала в редакции раздался звонок: "Мы отшельники c Усачевки, которые спят и видят, чтобы их оставили в покое. Приезжайте, сами все увидите".


Мазанки с метровыми стенами

25 гектаров в пределах улиц Усачева и Ефремова, между Большой Пироговкой и Комсомольским проспектом, под боком у метро "Спортивная" - неведомо как уцелевший островок уходящей Москвы посреди современного мегаполиса. Никаких нависающих над головой высоток, плотно притертых друг к другу. Лаконичные 5-6-этажные дома изобретательно расставлены в шахматном порядке, обеспечивая прекрасную инсоляцию и простор, - при такой хитрой планировке необъятными удается выглядеть даже небольшим дворам. Архитектор Мешков и инженер Масленников, признанные мастера "московского конструктивизма", соратники и единомышленники Щусева, Мельникова, Ле Корбюзье, умудрились уместить на небольшом участке земли все необходимое человеку: детские сады, школы, магазины, рынок, баню, поликлинику, больницу, библиотеку, бульвар. Сохранилось многое - вот только фонтаны во дворах давно не действуют.

- Вот в этой мазанке мы и живем, - семья Ирины Бондаренко, обитающая в 64-метровой двушке в доме 2, корпус 13 по улице Кооперативной, демонстрирует основы основ - потолки и стены своего жилища. - Смотрите, высота потолков - 3,20 м, такие в нынешней Москве днем с огнем не найдешь, разве что в поселках суперэлиты. Толщина наружных стен - 80 см, несущих внутри дома - 60, вы в современных домах такое видели?

Да уж, такую непробиваемую мощь я встречала разве только в знаменитых "генеральских" домах на Фрунзенской. Поражают и деревянные рамы: они прекрасно сохранились с 1927 года, когда в эту квартиру въехал дед Ирины, профессор Московского университета. И особенно местный "реликт" - "зимний холодильник". Он оказывается шкафом, устроенным во внешней кухонной стене: о настоящих холодильниках в конце 1920-х, когда был построен дом, москвичи даже не мечтали.

- Мы много раз имели возможность сменить квартиру, но как уехать из дома, где жили четыре поколения твоей семьи? Наши соседи через стенку - контр-адмирал Черноморского флота, известный юрист, популярный режиссер-кинодокументалист, - перечисляет Ирина. - А в одном из наших домов в 1927-1934 жил Михаил Булгаков, писал "Мастера и Маргариту". На Усачевке всегда жила интеллигенция - музыканты, архитекторы, известные медики, профессора, военные. Название "рабочий поселок" - всего лишь условность, дань времени.

Первый столичный ЖСК

Да и какой уж тут "рабочий поселок", если квартиры здесь не давали, а покупали. Именно на Усачевке возник первый столичный рабочий ЖСК товарищества "Хамовники". В честь чего улицу Усачева, вдоль которой выстроились 28 невысоких корпусов, даже переименовали - в Кооперативную.

- Дома в нашем самом первом московском кооперативе строились 4-этажными. Уже после Отечественной войны их надстроили до шести этажей, но тоже в стиле конструктивизма. Кстати, они без проблем выдержали перестройку, видимо, имелся большой запас прочности, - вспоминает старожил дома Юрий Дмитриев. - Эти квартиры наши родители, деды купили у государства, даже документы сохранили, затем уже мы приватизировали их в 1990-х. То есть мы дважды собственники, а выселить нас могут в любую минуту. Не смешной парадокс получается.

- Говорят, что застройка 1920-1930-х - в крайне аварийном состоянии. Но это же не так, - возмущается председатель домового комитета Татьяна Миллер. - Даже в нашей группе одинаковых зданий часть прошли ремонты разной степени сложности. В нашем доме в 1967-м была полная реконструкция: пробивали стены, потолки, сделали перегородки для ванн (изначально предполагалось, что население Усачевки будет мыться в банях - знаменитых Усачевских. - "Известия"). Два года назад у нас заменили силовые кабели и наружную подводку всех коммуникаций - канализации, холодной и горячей воды, газораспределения, установили новый лифт, перестелили крышу.

- А как же можно утверждать, что наши дома построены без фундамента? - недоумевает Владимир Бегунц. - Все они имеют не только фундамент, но и забетонированные подвалы-бомбоубежища площадью в несколько сотен квадратных метров. Когда в Отечественную войну фашисты бомбили расположенный по соседству завод "Каучук", эти бомбоубежища выдерживали прямое попадание авиационных бомб.

Результаты обследований засекречены

В последнее время в дом зачастили проверяющие. Исследуют здание на прочность. Только за последние два месяца - две комиссии. Вот только заключения и последних, и прежних экспертиз почему-то засекречены, во всяком случае, жильцов ни разу в них не посвятили. Удивительно, но о них не осведомлены и сотрудники ДЕЗа.

- Люди едва пришли в себя, отошли от последних катаклизмов, начали зарабатывать, сделали ремонты, - сокрушается Елена Вавенкова, хозяйка идеально ухоженной 4-комнатной квартиры, за которую десять лет назад ее семье пришлось отдать две трехкомнатные в очень приличных районах. Кстати, здешнюю совсем "убитую", запущенную двушку ее владельцы продали недавно за без малого $500 тыс. - Жить бы да наслаждаться . И тут - разговоры о сносе. Зачем и кому это нужно?

В частных беседах с обеспокоенными жильцами прежний префект ЦАО Сергей Байдаков им честно сказал: их выселят, и назад они не вернутся - здесь будут очень дорогие метры (видимо, уже даже не по $10 тысяч, как сейчас), и никто не собирается их дарить.

Золотая земля

На последние обращения граждан Усачевки в виртуальную приемную сайта управы района Хамовники чиновники разъясняют, что снос будет производиться "в целях реализации градостроительного ресурса территории".

Непонятно, правда, как именно инвесторы освоят этот "ресурс". В разработанной в НИиПИ Генплана "Концепции сохранения, реконструкции и развития территорий жилой застройки 1920-1930-х годов" говорится: "Плотность существующей застройки жилых комплексов 1920-30-х гг. настолько оптимальна, что ее превышение с точки зрения действующих норм проектирования практически невозможно. Снос данных комплексов и строительство взамен них новых объектов не решит проблемы значительного приращения жилой площади на территории кварталов". То есть построить здесь два или три новых метра вместо одного - проблематично, если не нарушать принятые городом нормы. Но если о них забыть, то, конечно, можно плотно забить всю Усачевку высотными домами, так что не останется даже намека на прежний оригинальный конструктивистский квартал, смотреть на который приезжают архитекторы со всего мира.

Профессор МАРХИ, эксперт ИКОМОС по памятникам Всемирного наследия Наталья Душкина: "Снос рабочих поселков - очередная бессмысленная акция"

Реабилитация жилых комплексов 1920-30-х в Берлине - уникальный пример сохранения собственной истории и рационального использования материальных ценностей. На этом фоне намечающийся снос рабочих поселков этого же периода в Москве - новая бессмысленная акция, которая неминуемо приведет к культурному оскудению и обезличиванию города. Еще один исторической пласт, на этот раз представляющий интереснейший и по существу первый в столице опыт возведения массового жилья, не уступающего европейским образцам, может уйти в водоворот коммерческой расчистки города под новое строительство. И ссылками на "безликость" этих зданий трудно обмануть: с этой же целью в центре города сносятся и сооружения "богатой архитектуры" - ХVIII, ХIХ веков, знаковые постройки ХХ века. Этот путь - тупиковый.

Так будет до тех пор, пока "предмет охраны" любого из охраняемых сооружений и его техническая экспертиза будут осуществляться на средства инвесторов, продавливающих собственные интересы. Это системная ошибка, требующая исправления на законодательном уровне. Манипулирование "предметом охраны", как в случае с конструктивистскими поселками, когда охранять предлагают только "объемно-планировочное решение", а не сами сооружения и их материальную субстанцию, приводит к их фактическому уничтожению. В этих условиях декларирование "аварийности" и потери несущей способности - удобный механизм для принятия "сносных" решений. Но одно то, что некоторые рабочие поселки простояли более 80 лет без капитального ремонта и выжили в этих условиях, свидетельствует об их крепости. А как тогда поступать с только что построенными зданиями, которые сплошь покрыты трещинами?

Ценность жилых поселков 1920-30-х годов - и в их архитектурном качестве, связанном с именами первоклассных архитекторов. Приравнивать их к типовым пятиэтажкам 60-х годов, снесенным в Москве под новую застройку, неверно. Постройки конструктивизма во многом задавали траекторию развития мировой архитектуры.

В прошлом году в Москве и Петербурге были показаны выставки, посвященные жилым поселках Берлина как памятникам Всемирного наследия. В рамках "Петербургского диалога-2008" на высшем уровне был представлен меморандум, в котором констатировалась общемировая ценность архитектурного наследия, созданного в России в 1920-30-е годы. Действует договор о прямом сотрудничестве между Москвой и Берлином в охране памятников. Главная тема обмена опытом - наследие ХХ века. На этом фоне снос рабочих поселков с последующим возведением их муляжей, брутальная реконструкция с изменением высот и объемов, предлагаемых вместо грамотной реставрации, выглядит не просто диссонансом, а свидетельством беспамятства и отсутствия культурной политики.

Глава службы по охране памятников Берлина Йорг Хаспель: "Разрушать историю невыгодно. Стоимость домов-памятников со временем только возрастает"

Жилые кварталы берлинского конструктивизма в отличие от московских сносить не собираются. Напротив, их отреставрировали. В результате в прошлом году все шесть кварталов, выстроенных по проектам архитекторов-модернистов Бруно Таута, Вальтера Гропиуса, Ганса Шаруна и Мартина Вагнера, внесены в списки Всемирного наследия ЮНЕСКО. Теперь их с гордостью демонстрируют туристам. Поделиться опытом "Известия" попросили Йорга Хаспеля, главу службы по охране памятников Берлина.

вопрос: Правда, что в отличие от Москвы берлинские реконструированные поселки населяют арендаторы, а не собственники жилья?

ответ: Социальный характер и использование рабочих поселков 1920-х гг. постепенно изменялись. Их исторический дух и даже система управления до сих пор живы в тех жилых комплексах, которые были возведены исторически сложившимися строительными объединениями (Genossenschaften) и до сих пор существуют с опорой на членов этих товариществ (Genossen). Они являются коллективными собственниками и арендаторами своих жилищ (к примеру, поселки Фалькенберг, Шиллерпарк). В случае приватизированных малоэтажных зданий, построенных вплотную друг к другу и являющихся частью более крупных поселков (таких как Бритц), новые собственники - это бывшие арендаторы, часто это молодые семьи, выкупившие свое жилище в том числе с целью сдачи его внаем. Третья группа - это многоэтажные здания, которыми владеют коммунально-бытовые общества или частные коммерческие предприятия. В этой системе квартиры могут также выкупаться частными собственниками для самих себя или сдачи в аренду. Такие новые собственники в Германии имеют право на снижение налогов, если они инвестируют в реставрацию своих домов или квартир. Конечно, у нас тоже существуют проблемы и конфликты различных форм собственности. Но их удается разрешать, если собственники и жильцы осознают важность своих зданий как архитектурного наследия, обладающего экономическим ресурсом. В последние два десятилетия ценность поселков 20-х гг. повышается: в них много зелени, они расположены вокруг центра города и пережили модернизации. Сегодня здесь живет намного больше молодых семей, чем в довоенный или послевоенный периоды.

вопрос: Как Берлину удалось сохранить и реставрировать свои поселки конструктивизма? Кто этим занимался, кто давал деньги - городские власти или частные фирмы?

ответ: Это удалось благодаря глубокому пониманию исторической и культурной значимости сооружений самими жилыми сообществами, а также экономической ценности рабочих поселков. Некоторые из них были включены в реестр памятников уже в 1970-80-е гг. В тот период в большинстве случаев процесс их поддержания и модернизации осуществлялся общественными фондами социального жилья, в редких случаях - в рамках программ по сохранению наследия. Некоторые из берлинских поселков эпохи модернизма были в очень плохом состоянии даже после объединения Германии. Только сочетание программ по развитию жилья и сохранению наследия дало возможность собственникам осуществить реставрацию и модернизацию. Конечно, суммарно эти работы в последние десятилетия потребовали огромного бюджета, но ежегодное финансирование было приемлемым.

вопрос: Какие из московских жилых поселков 1920-1930-х годов представляют, по вашему мнению, наибольшую ценность и почему? Нужно ли и возможно их сохранить? Кто и как должен этим заниматься?

ответ: Экскурсии по Москве вместе с коллегами из Москомнаследия, МАРХИ, института Генплана, Москомархитектуры убедили меня, что в Москве в 1920-30-х гг. были осуществлены выдающиеся примеры современного жилища. Это комплексы на Шаболовке, Пресне, Усачевке, улице Радио, поселок "Дангауэровка" и многие другие. Думаю, что муниципалитет совместно с институтом Генплана города и собственниками должны разработать совместный проект финансирования и реставрации этих комплексов.

вопрос: Максимум, что можно сделать с поселками конструктивизма, по мнению наших чиновников, - это оставить объемно-планировочные решения. То есть власти хотели бы снести эти поселки, как гостиницу "Москва", вместо которой построили "такую же", но из современных материалов и с другой начинкой. Не было соблазна поступить так же с берлинскими поселками?

ответ: Прежде всего должны быть сохранены градостроительная планировка и структура зданий, их объем, форма и фасады, во-вторых, внутренние общественные пространства (вестибюли, лестницы и т.д.); в-третьих, интерьеры квартир, в особенности общее расположение, по возможности - детали и цветовые решения. По необходимости допустимо изменение планировки, например, для размещения санитарных удобств. Возможно даже объединение квартир, чтобы сделать их пригодными для современных потребностей семьи. Приспособление существующих зданий-памятников - это прежде всего решение вопросов экологии (сохранения ресурсов и энергии) и экономики. Вместо этого предлагается снос и вложение в строительство жилья, которое вновь будет разрушено через одно-два поколения ради новых жизненных стандартов. Мы обсуждали подобные вопросы в Германии и в частности в Берлине и смогли изменить мнения наших партнеров, убедив их в том, что оплачивать постоянное разрушение существующей исторической ткани невыгодно. Выгоднее "покупать историю и традиции", ценность которых невозобновима, а стоимость со временем будет только возрастать. Такой подход сегодня стал доминирующим, в особенности при экологическом и экономическом кризисах. А производство копий приведет к полной утрате исторической субстанции и деталей, присущих этим сооружениям. Результат такой стратегии - не сохранение и ревитализация памятников, а создание подделок. Что-то вроде музея под открытым небом со стерильными макетами зданий.  

13.03.09


http://images.izvestia.ru/189437.jpg


 

Tags: цитата
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments